ч2. Приполярный Урал. Аранец-гора Сабля

От деревни Аранец до горы Сабля. 

С теплохода Заря мы сошли на берег у деревни Аранец.   Отсюда начиналась основная часть нашего похода – выход  к Уральскому хребту в районе горы Сабли. Детали данного маршрута были подробно изучены мной в процессе изучения туристических отчетов в Московском доме туристов во время подготовки к походу.

 От деревни Аранец, уютно расположившейся на невысоком пригорке вдоль берега Печоры, мы пошли вправо с целью обойти два  больших  озера.   Это увеличивало  длину нашего  пути,   но  облегчало прохождение  опасных  мест.   Нам предстояло преодолеть около шестидесяти километров пути по сильно заболоченной местности,  чтобы  добраться  до Уральских гор.   Возвращаться  обратно  мы планировали также через Аранец,   поэтому чтобы не нести весь наш груз, состоящий из большого количества  консервов и других продуктов,  мы решили часть спрятать  недалеко  от  деревни, завернув  это  все  в большой  полиэтиленовый пакет.  Мы оставили на тропе свои метки, по которым на обратном пути должны были обнаружить место, где лежал запас на последний, третий маршрут – в долину реки Кожим.

 Со  стороны  деревни  шло  несколько троп,    и  мы пошли  по  одной  из них,   взяв  направление  на  восток  в  сторону Уральского    хребта.      Погода    способствовала    продвижению.      Местность     представляла     собой    чередование продолжительных  заболоченных  равнин  с   островками леса посредине.   Тропа выглядела,   как  зеркальная   водная змейка,   протянувшаяся  от  одного  лесного  участка  к  другому,   видневшемуся впереди.   По  краям  этой  «тропы», протоптанной туристами,   в окружающем  болоте цвела клюква  (морошка) и попадалось  много  прошлогодних   ягод, которые мы с удовольствием поглощали, ввиду явного недостатка у нас витаминов.

Вечерняя мелодия

 Иногда попадались места, где было очень много ягоды, и мы уходили в сторону    от    «тропы»,      чтобы    полакомиться.     Однажды    мы  так увлеклись,   что,  идя по краю леса,  потеряли нашу тропу.    Мы стали обходить этот небольшой лесной массив,  пытаясь  найти  нашу  тропу. Далее,  взяв  направление  на  восток,  мы по  какой-то  водной   тропе   подошли   к  ближайшему лесу  и   были  приятно   удивлены,  обнаружив,    что    находимся     на      большой     высоте,     а    перед    нами      сквозь      многочисленные     поваленные     деревья       внизу открывалась   долина   реки.      Вдали  на   горизонте     мы    впервые  увидели   цепочку  горного  хребта, который  и   был   целью  нашего похода.

 Спустившись,  не без труда,   мы вышли на берег речки.  Однообразие бесконечных  заболоченных равнин  нарушали  места,  где на  нашем  пути  встречались  небольшие  речки,  очевидно притоки Усть-Щугора или Кожима.  Они имели похожие названия с  общими  словами   «Залазный»   или  «Вертный», данные им, очевидно, за извилистость их  русла. Например «Большой Вертный» или  «Правый Вертный»  и  т.д.  Ручьи эти выглядят очень живописно. Они достаточно неглубокие, их легко переходить вброд в болотных сапогах.    Ближе   к   берегу   они   заросли  травой  и   различными цветами,  похожими на  кувшинки.   В  средней  части  ручьев  течение  более стремительное, чувствуется, что бегут они с гор.

Ручей Вертный

Как правило, на их берегах рос лес, и были хорошие места для стоянок и отдыха.   Мы  этим  непременно  старались  воспользоваться,    чтобы перекусить или поставить палатку и заночевать.     На одном из ручьев мы встретили туристическую группу из Свердловска.         Они как раз собирались уходить после ночной стоянки.    Ребята поделились с нами опытом ,    как ловить хариуса  без поплавка  и  угостили  нас  жареной рыбой, которую они готовили на большом противне.  Это было царское блюдо,   особенно после  наших  консервов.  Я  никогда  не  занимался серьезно рыбной ловлей и, пока Алла готовила дневной  «перекус»,   я взял леску с крючком,   насадил на крючок муху,  которых здесь  было предостаточно,    вышел    на   стремнину,     забросил    крючок  выше   \ по течению реки. Я не заметил, как быстрое течение пронесло мою наживку мимо меня, я только почувствовал легкое натяжение лески. Потянув леску к себе, обнаружил на крючке хариуса, сверкающего на солнце серебром.  Крик моего восторга нарушил покой этих благодатных мест.   Далее я повторил  несколько раз  эту  операцию,  и  попадание  было практически стопроцентным. Причем моей заслуги в этом не было никакой. Это был мир непуганых рыб, которые, мне кажется, готовы были заглотнуть крючок даже без мухи.  Оставалось  пожалеть  только  о том, что у нас  не  было того большого противня, что был у свердловчан.

 Сейчас пишу, вспоминая вкус той свежей рыбы, и «слюнки текут», и понимаешь, что мы, столичные жители теряем в жизни, радуясь «замороженному», приобретенному в супермаркете хеку.

 Мы еще продолжали нести достаточно большой груз,  поэтому  на   стоянках находили недалеко от реки и  тропы   (в местах переправы)  потайные места под корнями деревьев,  клали запас  пропитания на один день  в  полиэтиленовом пакете и заваливали камнями. Это был «НЗ – неприкосновенный запас» на обратный путь.

 Однажды , выйдя по тропе к очередному ручью, мы не нашли продолжение  нашей тропы на   другом  берегу.  Мы   с супругой решили разойтись по противоположному берегу в  разные стороны в надежде найти продолжение пути.    Но старания наши оказались тщетными. Надо сказать, что туристы здесь бывали достаточно редко, поэтому тропы плохо вытоптаны,   т.к.   разные немногочисленные  группы,  возможно,  ходят   разными  путями.   Мы  решили  прекратить дальнейшие поиски и, надев рюкзаки, пошли по противоположному берегу вдоль ручья, стараясь разглядеть  в  стене леса, растущего вдоль берега, просеку, ведущую вглубь леса на восток.

 Через некоторое время я действительно увидел какое-то подобие тропы, и самое главное справа по ходу на ней попадались вбитые вехи П-образной формы. Это очевидно была охотничья тропа. Причем, если у реки она едва угадывалась, то далее становилась все более утоптанной и, имела правильное направление на восток. Мы долго продвигались по довольно густому лесу, и во второй половине дня тропа вывела нас к покосившейся охотничьей избушке.

Охотничья избушка

 Мы  вошли   в  нее.   Внутри  были  нары  и  небольшой  столик.   Мы отдохнули, перекусили и двинулись дальше, т.к. у нас был составлен график, по которому предполагалось проходить примерно по двадцать километров в день.   Вскоре лес кончился,  и снова начались  болота   с перелесками.    За    весь   маршрут  кроме   группы  свердловчан    мы встретили еще только одного человека.   Это был  высокий   мужчина, судя по разговору из Прибалтики.   Первый раз  он  обогнал  нас.   Мы обратили внимание на то,  что он шел  налегке,   вокруг  пояса  у  него была намотана толстая веревка и в руках была  палка.   Рядом  с  ним бежала небольшая собачка. Постепенно стало смеркаться. На северо-западе, где садилось солнце, зажглись красно-оранжевые всполохи на фоне темного хвойного леса на горизонте.  Эти северные закаты всегда приводили меня в восторг.  

Незабываемый вечер. Аранецкие болота

 Было   уже   поздно,   пора    отходить  ко   сну,   а кругом сплошные заболоченные места. Мы уже стали жалеть, что не  воспользовались охотничьей избушкой.     Выбрав небольшой  холмик  под  одиноким деревом, поставили палатку и после длительного дневного перехода, уснули, как убитые. На следующий день, пройдя довольно длинный лесной  массив,   мы  вышли  на   открытую    холмистую   местность, покрытую   отдельными  перелесками,   и теперь  на  горизонте  был постоянно виден горный массив Приполярного Урала. Он неумолимо приближался к нам с каждым километром.

Путь к Приполярному Уралу (этюд)

 Подойдя ближе и оценив открывшуюся  панораму  гор,   мы   хорошо различали острую вершину горы Сабли и решили сначала подойти  к ней  с  западной  стороны,   на  которой мы  и  находились.   Была уже вторая  половина  дня,   и можно было  еще  успеть  сделать  этюд   до наступления вечера.Тропа стала все более круто подниматься вверх и вскоре после того,  как  мы  преодолели  мощный  скальный  барьер  и поднялись на него, перед нами открылось огромное озеро, окруженное горами. Увиденная нами картина напоминала цирк,   ареной  которого была гладь озера,  а трибунами темные горные  хребты  с  ледниками, спускающиеся к озеру с трех сторон. Супруга, сильно уставшая после долгой дороги и трудного подъема,   устроилась   под  огромным  валуном  недалеко  от  берега  горного  озера  и  стала готовить бутерброды и горячий кофе.

У меня, как это бывает в момент сильного эмоционального возбуждения ,  открылось второе дыхание  и  я,   сказав,  что скоро вернусь и захватив с собой фотоаппарат, полез вверх по снежнику и скалам. Чем выше я поднимался, тем больше открывался передо мной весь наш путь, пройденный от  Печоры.  Внезапно погода изменилась.   Облака  стали  быстро закрывать горные хребты,   и темная  туча  нависла  над  озером  и   в  «окошке»  под ней  открылись  печорские   дали, освещенные заходящим солнцем.   Мне казалось,  что  я отлучился буквально на полчаса,  но,  когда я  скатился вниз  к озеру, то застал Аллу замерзшую и в слезах. Она уже решила, что со мной что-то случилось.   Очевидно,  я так увлекся виденным, что перестал контролировать время,  за  что  и  был  наказан  совсем   остывшим  кофе.   Озеро теперь  стало напоминать каменный цветок, а созданная потом картина названа «Сказка-приполярного-Урала». 

Сказка Приполярного Урала

Мы стали быстро спускаться вниз  на   плато  Аранецкого  перевала, чтобы согреться и организовать стоянку.  Вечером  наблюдали стадо горных козлов на вершине нагроможденных   валунов.  Их  силуэты грандиозно смотрелись на фоне вечернего неба.  Завтра  мы должны были перейти из европейской части Советского союза  в   азиатскую.

 

Запись опубликована в рубрике Истории картин, Поход на приполярный урал с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*