ч.4. Первое путешествие по Русскому Северу – Валаам 1970 г.

Готовясь к поездке в Москве, я так и не собрался получить документ, который позволил бы мне попасть на Валаам коротким путем прямо из Петрозаводска через пограничный город Сортавалу, поэтому мне оставался единственный, достаточно длинный путь – через Ленинград. Но, что бог не делает, все к лучшему.

Поездом я добрался до Питера, нашел на Неве новый, недавно открывшийся речной вокзал и попытался взять билет на пароход, идущий на Валаам. Оказалось, что рейсовых пароходов на остров нет, что туда ходят только туристические теплоходы. Это сильно усложняло ситуацию. Я сдал рюкзак в камеру хранения и пошел на разведку на причал. Было утро и у пирса стоял огромный, по моему, четырех палубный красавец теплоход Н.К.Крупская, как потом выяснилось, построенный в ГДР. Я узнал, что именно это судно сегодня вечером отправляется с туристами на Валаам.

У трапа меня встретил дежурный офицер, и на мой вопрос: «Каким образом можно попасть на пароход, чтобы добраться до Валаама?» ответил, что эту проблему может решить только, старший помощник капитана, и указал на крупного мужчину, который у соседнего трапа руководил загрузкой белья и продуктов для предстоящей поездки.

Я подошел к нему, извинился, и из-за его широкой спины обратился со свой просьбой. Не поворачиваясь ко мне, он отрезал, что у них нет свободных мест, и что ему бы до вечера решить свои проблемы с плановыми туристами. Я пытался объяснить, что проделал большой путь и что мне, как художнику давно хотелось попасть на Валаам. Тут он, наконец, обернулся ко мне. Это был достаточно крупный грузин. Он пробежал взглядом по мне и остановил свой взгляд на этюднике, висевшем на моем плече.  «Вы художник?» спросил он. Я пытался объяснить ему, что я художник – любитель. Но он видно был человеком дела, и, сказав, что у него очень мало свободного времени в связи с предстоящей вечером отправкой парохода, решил выложить проблему, которую мне, как художнику предстояло решить. «У нас передовой пароход, приближается день военно-морского флота, а у нас нет, и никто не может сделать праздничную стенгазету» пожаловался он мне. (Напомню, что в те советские времена  постоянно бывали социалистические соревнования между коллективами).

Далее старший помощник предложил мне сделать эту газету, а взамен обещал доставить меня на Валаам и обратно, обеспечить ночлег на пароходе и питание вместе с командой. Хотя тогда у меня душа и не лежала к подобному творчеству, но у меня не было выбора. Зато я решал для себя сразу несколько проблем.

Он подозвал дежурного офицера, представил меня и велел принести мне бумагу и расположить меня на столе, на корме теплохода. Пришлось вспомнить бывалые дни, когда мне неподалеку от Ленинграда, в Кронштадте, в учебном отряде приходилось иногда делать стенгазеты. Не мудрствуя, слева я нарисовал Аврору, снизу море, сверху гвардейскую ленточку и что-то еще… Через некоторое время пришлось прерваться на обед, т.к. члены команды «Крупской» питались за этим же столом. К вечеру, еще задолго до снятия с якоря, газета была готова. Всем матросам понравилось, а я, честно говоря не  испытывал никакого удовлетворения.

Вскоре многочисленные туристы погрузились на теплоход, и мы тронулись. По программе у пассажиров это был вечер знакомств и всевозможных развлечений. На палубах было шумно и весело. Побродив немного по теплоходу, я пришел в кубрик и уснул на матросской койке.

Маршрут проходил по Ладожскому озеру. К полудню следующего дня теплоход остановился у острова Пеллатсари на запланированную стоянку на 2-3 часа. Все туристы высыпали на берег, чтобы размяться и полюбоваться видами на озеро. Был солнечный, но достаточно ветреный день. Я решил, воспользовавшись предоставленной возможностью, сделать этюд. На вершине холма находился разрушенный фундамент какого-то дома, заросшего травой, и сильно наклонившийся деревянный сарай и стояли отдельные молодые березки, постоянно прогибавшиеся под напором сильного ветра. Вдали внизу виднелось синее озеро с бегущими по нему бурунами, по небу ветер гнал облака, которые то открывали, то закрывали солнце. Тогда становилось достаточно прохладно. К моменту отхода теплохода, я уже  был на борту. Так появился этюд «Ветреный день на острове Пеллатсари».

Ветреный день на острове Пеллатсари. 1970 г

Члены команды привыкли ко мне и считали своим. На следующий день вечером «Крупская» должна была трогаться в обратный путь. Мне этого было мало для того, чтобы хорошенько ознакомиться с островом. С командой теплохода я договорился, что выйду на берег Валаама, поброжу по острову, ночевать буду на берегу в палатке,  сделаю этюды, а вернусь на теплоход, когда «Крупская» придет на остров через 3 дня следующим рейсом с новыми туристами. 

Попрощавшись с матросами, я в гордом одиночестве ступил на валаамскую землю. Самым крупным островом Валаамского  архипелага является Валаам. Он расположен в северо-западной части Ладожского озера. Основанием острова является гранитный монолит. Берега острова причудливо изрезаны, образуя большое количество заливов и маленьких бухточек. На берегу одной из бухт – Монастырской расположен Валаамский (Преображенский ) монастырь, служивший одновременно и оборонительной крепостью. Его несколько раз разоряли шведы, нападавшие на остров. Монахи создали на суровых скалистых островах  плодородный почвенный слой толщиной в полтора метра. На этой почве они вырастили знаменитые сады, огороды и цветники.

Валаамский берег (этюд) 1970 г.

Сюда я и направился. Сам монастырь предстал передо мной в довольно не ухоженном виде. Дело в том, что долгое время после Великой отечественной войны на его территории    находилась лечебница для инвалидов. Осмотрев монастырские постройки, я вышел на скалистый берег монастырской бухты. Эти берега, пожалуй, произвели на меня самое сильное впечатление на Валааме. Это то, что характерно отличает эти места от других. Поскольку моим домом на Валааме была палатка, мне удалось наблюдать бухты и заливы острова в разное время суток и при разной погоде. Удалось мне побродить и  по валаамским  лесам. Преобладают конечно сосны, особенно на скалистых берегах. Но поражает разнообразие и лиственных пород, таких как дуб, лиственница, сибирский кедр и береза. Очень живописно выглядят валаамские тропы, которые петляют, пробивая себе путь между многочисленными скалами и гранитными стенками. Все это я постарался запечатлеть на своих этюдах. В нескольких километра от Преображенского монастыря расположены три скита: Белый, Желтый и Красный. Наиболее живописно, с моей точки зрения, расположен Белый скит.

На Валаамской тропе. (этюд) 1970 г

Через 3 дня без опозданий  прибыл теплоход «Н.К.Крупская», я зашел на борт и благополучно вернулся в Ленинград, а далее одна ночь в поезде и я утром налегке добрался до дома, где меня уже ждали.

Так закончилось мое первое путешествие по Русскому Северу.

Прошло ровно сорок лет с тех пор, как я, тогда еще молодой мужчина, в возрасте Христа познавал эти богатые историей места, наделенные суровой северной природой с огромным количеством рек и озер, окруженных непроходимыми лесами. Места, в которых безвестные русские мастера создали неповторимые образцы деревянного и каменного зодчества.  Воспоминания и многочисленные этюды и картины пробудили в моей памяти чувства благодарности этому чудесному и неповторимому краю за подаренные мне тогда минуты радости и восхищения.

Запись опубликована в рубрике Истории картин, Первое путешествие по Русскому Северу с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*