Кавказ. Часть 2. Теберда-Домбай 1972 год

Вторым было путешествие в Домбай, о котором много слышал и читал. То, что мне удалось увидеть за несколько дней пребывания в этих местах, оставило неизгладимые впечатления об этой горной жемчужине, и, забегая вперед, скажу, что желание вновь увидеть эту неповторимую красоту Кавказа, я пронес через всю мою жизнь.
Выехав из района Кавказских минеральных вод, автобус долго добирался по шоссейным дорогам, проложенным среди плодородных земель Ставропольского. Кругом  виднелись бескрайние поля и  многочисленные сады с богатым урожаем фруктов. Вдали, слева по ходу нашего движения в знойном мареве июльского неба слегка просматривалась цепочка снежных горных вершин Кавказского хребта. Именно это и занимало моё основное внимание. Я с нетерпением ждал, когда же, наконец,  дорога повернет нас к заветной цели. Мне казалось, что мы проезжаем мимо самых интересных мест. Монотонность дороги  стала меня немного утомлять. Неожиданно, преодолев мост через реку Кубань, автобус повернул налево и, такие желанные горы,  стали  быстро приближаться. В скором времени шоссе незаметно вошло в зеленый коридор начавшегося ущелья, почувствовался подъем, дорога стала петлять, набирая высоту. По сторонам, среди лесных массивов,  стали появляться отдельные обнаженные скалы, придававшие живописность окружающей картине. Теперь я уже не мог оторваться от окна, пытаясь не пропустить ничего интересного и стараясь запечатлеть все виденное в памяти. Местами дорога выходила к бурной

Искрящаяся Теберда (этюд). Кавказ 1972 г.

 многоводной реке, несущей свои воды навстречу нам. Это была Теберда – главная река, собирающая воды со всех рек Тебердинского заповедника и Домбая и несущая их дальше на Кубань. Вскоре автобус въехал в поселок Теберда, состоявший из нижнего и верхнего. От поселка открывается вид на долину реки Теберды, достаточно широко разлившейся в перед Тебердой. Вдали над рекой видны острые вершины и ледники, нависшие непосредственно над Домбайской долиной. Между Тебердой и Домбаем курсировал автобус. Я слегка перекусил и отправился в путь пешком, так как мне не терпелось увидеть все не из окон автобуса, да и вообще хотелось размять ноги после длительной поездки. Когда ты путешествуешь пешком, есть возможность оглядеться, не спеша поразмыслить над увиденным, можно подойти непосредственно к реке, увидеть панораму противоположного берега. Ты имеешь возможность наблюдать, как меняется вид на горы, которые постепенно открываются перед тобой по мере приближения к Домбаю. Оглядываясь назад, ты наблюдаешь, как постепенно

Домбай 1972 г.

 удаляется поселок Теберда. В твоем сознании созревают сюжеты будущих этюдов и картин. Находясь близко от воды и слыша её мощный рокот, ты можешь оценить силу этого потока, легко передвигающего огромные камни. Наконец взгляд твой поднимается вверх, ты видишь небо, которое дополняет и завершает всю гармонию увиденной картины. Ты понимаешь, что здесь, куда не посмотришь, есть готовая композиция. Наблюдая за поверхностью реки, видно, как меняется её цветовая гамма в зависимости от освещения.
Когда солнце выходит из-за облаков, Теберда искрится, словно драгоценный камень. В моменты, когда облака плотно закрывают солнце, река выглядит уже более суровой и холодной, больше напоминая северные реки. Результатом этих впечатлений явились два этюда: «Искрящаяся Теберда. Кавказ. (этюд) 1972 г.» и «Вечер на Теберде. Кавказ. (этюд) 1972г.». Вскоре меня догнал автобус и я решил подъехать до Домбая, чтобы осталось побольше времени на маршрут, который я заранее запланировал на вторую половину дня. Бегло полюбовавшись природой, окружающей Домбайскую долину, я, разобравшись по карте с расположением рек и ущелий, окружающих Домбай, я отправился по тропе, идущей вверх по течению реки Алибек в сторону

Вид на водопад Алибек

 одноименного альпинистского лагеря и ледника Алибек. Сначала путь проходил по живописному хвойному лесу с отдельными валунами, расположенными вдоль дороги. Слева журчал небольшой ручей с прозрачной водой и бурной травой на его берегах. Постепенно лес начал редеть, появились склоны, покрытые альпийским разнотравьем. Слева за прибрежным кустарником местами просматривалась река Алибек, имеющая здесь большой перепад высот своего русла. Местами на ней образуются небольшие водопады и один мощный водопад Алибек, который срывается с большой высоты, пробив себе путь в скальных породах. После выхода из леса передо мной открылась прекрасная панорама ледника Алибек, который расположился на большой высоте, ограниченный с двух сторон горными вершинами. Время неумолимо двигалось вперед. Только на миг представьте себе, что сегодня рано утром я на автобусе уезжал из Кисловодска, от которого до Теберды 137 километров. Я решил, во что бы то ни стало подняться на ледник сегодня, так как перспектива (высота Алибека 3000 м) заночевать на такой большой высоте в горах меня мало устраивала. Я совсем забыл сказать, что в этом походе у меня не было с собой палатки. На случай ночёвки я захватил с собой полиэтиленовую пленку в виде трубы, чтобы под ней можно было спрятаться от дождя. Спрятав рюкзак под одним из лиственных деревьев, одиноко

Вид на водопад Алибек и ледник Алибек

 стоящих  среди цветущих склонов неподалёку от дороги, я налегке, в шортах и шлепанцах быстро двинулся по направлению к леднику, до которого было километра три. Сначала я поднимался вверх, чтобы выйти к реке Алибек выше водопада, где она имеет несколько не очень больших истоков, которые можно легко перейти. Проделав успешно эту операцию, я начал спускаться вниз к началу марены, с которой начинался подъем на ледник. Вскоре я оказался уже на леднике. Здесь я понял, что моя амуниция мягко говоря мало подходит к восхождению на ледник Алибек, я имею в

Долина реки Алибек. Перед восхождением на ледник

 виду и шорты, и шлепанцы. Но отступать уже было некогда, и я осторожно продолжал продвигаться вверх и вперед. Невдалеке слева я увидел группу альпинистов, с которыми инструктор, очевидно, отрабатывал какие-то приемы с применением веревок. Мне удалось продвинуться достаточно далеко. Язык ледника уходил вправо за одиноко возвышающуюся остроконечную вершину, за которой открывалась новая панорама. Становилось уже довольно прохладно, но идти вверх мне было легко. Неожиданно, как это бывает часто в горах, сгустились облака и начало быстро темнеть. Можно было идти дальше, сил было вполне достаточно, но, оглянувшись назад, я понял, что успел пройти по леднику не менее километра. Надо было срочно возвращаться. Я начал спускаться. Здесь началось «самое интересное». Ноги, обутые в шлепанцы, скользили. Так как наступили сумерки стала плохо просматриваться перспектива моего продвижения вперед. Стали попадаться торосы и стаканы, которые мне не попадались на пути вверх. Очевидно, я немного отклонился от первоначального маршрута, скорее вправо, к тому месту, где тренировались альпинисты.

Вечер на леднике Алибек

Но выбора уже не было и я, стараясь держаться немного левее, так как именно там была марена, по которой я начинал подниматься, я осторожно, шаг за шагом, продолжал спуск.
Когда я, наконец, очутился на льду, покрытому мелкими камушками и песком, словно наждачная  бумага, я с облегчением вздохнул. Далее, по вечерней прохладе, я проделал тот же путь до дерева, где хранился мой рюкзак, утеплился, что-то зажевал на ходу и пустился в обратный путь вниз в

Вид на ледник Алибек по дороге из Домбая

Домбайскую долину, мечтая о горячем ужине, который закажу себе на какой-нибудь турбазе. Но не тут-то было. Когда я в столовой на турбазе обратился к колоритному  кавказцу, работающему на раздаче ужина, с просьбой покормить меня, естественно за деньги, он ответил мне: «Извини, дорогой у нас на плановых туристов не хватает». Так и пришлось уйти «не солоно хлебавши». Больше я не делал попыток, а стал искать место для ночлега. На следующий день у меня был запланирован поход на Клухорское озеро, поворот на которое находится примерно посредине дороги между Тебердой и Домбаем, поэтому я решил продвинуться вечером в этом направлении по возможности поближе к повороту. Так я и сделал. Здесь я впервые испробовал свою полиэтиленовую трубу. Технология придуманной конструкции заключалась в следующем. Я выдвигаю три ножки этюдника и закрепляю их примерно под углом немного больше 90 градусов. Кладу этюдник на две задние ножки на землю. При этом третья, передняя ножка оказывается  вверху в середине. Далее полиэтиленовую трубу я раскрываю и протаскиваю, надевая её на конструкцию, лежащую на земле. Начинать натягивать надо со стороны ящика этюдника, постепенно продвигая пленку на ножки этюдника, который становится как бы каркасом палатки. Залезать в неё следует со стороны ножек. Ящик этюдника, стоящий вертикально, становится для меня изголовьем, а передняя – верхняя ножка является как бы «коньком» получившегося домика. Это сооружение я и поставил поздно вечером между берегом Теберды и шоссейной дорогой Домбай-Теберда, забрался в спальный мешок и уснул. Спать мешал шум бурной реки и холод, тоже идущий от неё.

Река Ганачхир. Путь к Клухорскому озеру

Утром согрел на сухом спирте кружку крепкого чая и пошел дальше «покорять» Кавказ. Дорога на Клухорское озеро (17 км) идет  над скалистым каньоном реки Ганачхир, правого притока Теберды. Вышел я рано. Утренняя прохлада способствовала бодрому продвижению. Я шел, напевая и любуясь бурным потоком, бушующим подо мной. Восходящее солнце постепенно освещало противоположные склоны ущелья. Когда я преодолел примерно две трети пути, меня догнал автобус Пазик, который вез группу жителей Калмыкии. Пассажиры автобуса ехали на экскурсию к Северному приюту, от которого начинается подъем к Клухорскому озеру по Военно-Сухумской дороге. Они любезно предложили подвезти меня до приюта. Я, естественно, согласился, и мы отправились вместе. Буквально через километр, у шлагбаума нас остановила охрана, оказалось, дальше начиналась запретная зона. К моему счастью, у моих попутчиков был документ, позволяющий проехать до Северного приюта. Я считаю, что это было божье провидение. Если бы мне не встретились на пути эти добрые люди, то я, скорее всего, не увидел бы  самое необычное горное озеро, каким оказалось Клухорское. Это я заявляю теперь через почти четыре десятка лет, как человек, повидавший не один десяток различных озер. Подробнее я постараюсь рассказать чуть позднее, после того, как увижу его впервые. Покинув автобус, я обозрел окрестности. Рядом находилось небольшое строение Северного приюта, откуда альпинистские группы начинали свои восхождения и куда возвращались после пройденных маршрутов. Впереди, на западе, угадывался серпантин старой Военно-Сухумской дороги, которая, петляя по склонам, уходила вверх к Клухорскому перевалу. Преодолев этот перевал, можно было спуститься к Черноморскому побережью Кавказа в районе Сухуми. Я начал свое восхождение сначала по дороге, но потом понял, что теряю много времени, преодолевая многочисленные зигзаги на пути. Дорога эта использовалась во время Великой Отечественной войны и, очевидно была рассчитана на продвижение больших группировок и военного оборудования, поэтому она не имеет больших перепадов высот между соседними витками серпантина. Иногда в десятке метров над тобой ты видишь продолжение дороги. Если идти по ней, то приходилось пройти несколько сотен метров, чтобы преодолеть этот десяток метров высоты.

Клухорский водопад

 Тогда я был еще молодым и горячим, Было достаточно силы и энергии. Я разделся до пояса, чтобы было легче идти и стал, местами, двигаться «в лоб», чередуя это с частичным продвижением по дороге. Дело пошло быстрее, но солнце поднималось все выше, становилось жарче, очень хотелось пить. Спасали небольшие ручейки, сбегавшие с гор. Усталость от подъема и зноя давала себя знать, на цель восхождения приближалась, и это прибавляло сил. Когда было пройдено более половины пути, тишину нарушил рев мощного мотоцикла. Мужчина пробивался наверх, преодолевая высоту и многочисленные каменные глыбы, скатившиеся на дорогу в результате лавин и камнепадов, и образовавшие в некоторых местах небольшие завалы. Водителю часто приходилось слезать с мотоцикла и буквально протаскивать своего «железного коня» через завалы. Наблюдение за данным действом несколько отвлекло меня от моих проблем и трудностей, связанных с подъемом. Мотоциклист, очевидно, достигнув относительно чистого участка дороги, умчался вверх, оставляя за собой облако пыли, и вскоре исчез из моего поля зрения. Это говорило о близости пологой части подъема. Действительно вскоре передо мной появилось великолепное озеро с водой  изумрудного цвета, на поверхности которого плавали огромные ледяные айсберги, фосфоресцируя на ярком солнце.

Клухорское озеро. Кавказ 1972 г.

Заметьте, все это было в июле месяце, в разгар кавказского лета.  Увиденное мне почему-то напомнило картины Рокуалла Кента. А теперь немного о себе. Восхождение мое к Клухорскому озеру длилось, наверное, более  двух часов, и это под лучами палящего горного солнца (озеро находится на высоте на  (2676м). Выйдя к озеру, я почувствовал, что со мной происходит что-то неладное, чего никогда раньше не было. В другой ситуации я, увидев подобную картину, непременно начал делать этюд. По инерции я поставил этюдник, раскрыл его , достал картон… Но дольше я почувствовал вялость, земля буквально уходила из под ног. Единственное, что я успел сообразить и сделать в данной ситуации, это лечь под стоящий этюдник, чтобы тень от него падала мне на лицо и грудь. После этого я буквально отключился. Как потом я понял, у меня был тепловой удар после длительного пребывания на открытом солнце и непокрытая часть тела и лицо мои «сгорели на солнце». Сколько я находился в таком состоянии, сейчас не берусь утверждать, но привел меня в чувства, или

Клухорское озеро

разбудил мужской голос. Надо мной стоял молодой человек с фотоаппаратом. Он рассказал мне, что приехал из Ленинграда, остановился в Северном приюте, что он уже не первый год приезжает в эти полюбившиеся ему места. Сегодня с утра он поднялся к озеру, чтобы сделать несколько утренних фотографий с видами озера и окружающих горных вершин. Его внимание привлек художник, который творит необычным способом, лежа под этюдником. Он специально для этого добрался с противоположного берега озера и подошел ко мне. К этому времени небо стало постепенно затягиваться облаками, поднялся свежий ветерок. Я почувствовал себя облегченно, силы вернулись ко мне и я подкрепившись начал работать. Через пару часов был готов первый этюд с Клухорским озером. В процессе работы над этюдом, я наблюдал интересный эффект, происходивший на озере. Время от времени перламутровые льдины, плавающие на поверхности воды, с громким всплеском, словно Ваньки-встаньки переворачивались на другой бок или кувыркались вверх дном. Увлекшись работой, я сначала не мог понять откуда исходит этот звук, похожий на всплеск огромной рыбы. В тот же день я налегке поднялся к Клухорскому перевалу, откуда открылась ещё более полная панорама Кавказских гор. Сверху я увидел, что на берегу озера стоит небольшой лагерь из нескольких палаток. К сожалению, мои продуктовые запасы подходили к

Вечер на Клухорском озере 1973 г.

 концу. По моим планам я в этот же день должен был спуститься вниз в Теберду, чтобы завтра совершить еще одно восхождение на Бадукские озера. Я пообещал себе непременно вернуться на Клухорское озеро, чтобы побродить в  его окрестностях и остаться на ночлег и встретить на нем восход солнца. Спуск к Северному приюту по вечерней прохладе проходил гораздо быстрее и через час я уже подходил к шоссе. Еще издали я увидел, как к приюту подъехал грузовик, который привез очередную группу альпинистов. Шофер согласился подбросить меня до поселка Теберда,  он  развернул машину. Рядом с водителем в кабину сел сопровождавший приехавшую группу инструктор. Я закинул свой рюкзак в кузов, взобрался в него и устроился впереди за кабиной. Машина тронулась. Я стоял, наблюдая, как грузовик бесшумно катится вниз, вписываясь в зигзаги шоссе. Только через некоторое время я понял, что грузовик катится вниз с выключенным мотором. Я посмотрел через заднее окно в кабину водителя. Он беззаботно болтал о чем-то с инструктором, не отпуская руль и поглядывая на дорогу. Слева по ходу в глубоком каньоне несла свои бурные воды река Ганачхир, а справа  возвышались скалы, в которых была пробита дорога к Северному приюту. Первым моим желанием было крикнуть шоферу, чтобы он поменьше болтал, а побольше смотрел на дорогу. Так продолжалось на протяжении

Вечер на Теберде. Кавказ (этюд) 1972 г.

семнадцати километров, пока мы не добрались до шоссе Домбай — Теберда. Мотор привычно заработал, мы повернули направо. Теперь  наш путь лежал по долине реки Теберды и через пятнадцать минут мы въехали в поселок. Первым делом я узнал, где в Теберде можно подкрепиться в сей поздний час. Мне подсказали, как пройти к ресторану, единственному месту, работающему в это время. Я без труда нашел его, бросил в прихожей свой рюкзак, вошел в зал и уселся за свободный столик. Оглядевшись, я сделал вывод, что ресторан это звучало слишком громко для  того, что я увидел внутри. За сегодняшний день я так сильно устал от длинной дороги и жаркого солнца, что был благодарен возможности расслабиться и просто отдохнуть. В  данный момент меня больше беспокоило, почему официантка  так долго не подходит ко мне. Когда я вошел и сел за  столик, в зале было еще совсем мало посетителей, две официантки обслуживали немногочисленных клиентов, а больше стояли у стойки и весело болтали о чем-то. Наконец, мне удалось подозвать одну из официанток. Я заказал салат, бутылку минеральной воды и что-то еще, сейчас уже не могу вспомнить, и стал терпеливо ждать. Через некоторое время ко мне подсел местный житель, горец, мужчина лет тридцати пяти. Он явно был завсегдатаем данного ресторана. Ему быстро принесли бутылку водки. Он отошел к стойке и принес два стакана, один из которых пододвинул  ко мне. Я поблагодарил его, извинился, сказав, что я не пью. Про себя я подумал, что  в моем теперешнем состоянии мне только стакана водки не хватает. Мужчина окинул меня беглым взглядом, не спеша выпил свой стакан водки и сказал: «По тебе  видно, что ты не пьешь…». К этому времени посетителей становилось все больше, в зале заиграла музыка, мой сосед по столу тоже пошел танцевать. Мне наконец принесли мой заказ и я с удовольствием приступил к ужину, так как был достаточно голоден. Мой сосед иногда подходил к столу, выпивал очередную порцию водки и, к моему счастью, больше не перелагал мне выпить. Расплатившись, я пошел к выходу. Взглянув на себя в зеркало, висевшее у входа, я понял весь смысл сарказма с которым горец произнес: «По тебе  видно, что ты не пьешь…». Лицо моё буквально горело после сегодняшнего солнца и сосед по столу, очевидно, решил, что я уже успел до его прихода прилично «набраться».
Я подхватил свой рюкзак, вышел на улицу и пошел к тому сосновому перелеску на берегу Теберды, который я заметил из кузова при подъезде к поселку. Было уже совсем темно.  Я быстро проделал ту же операцию по созданию ночлега из этюдника и полиэтиленовой пленки и быстро уснул. Ночью я проснулся от ощущения того, что идет дождь.  Спросонья, я  не мог сначала понять, каким образом дождь появился внутри моего полиэтиленового шалаша, а потом сообразил, что ветром закрылись вход и выход в моей трубе дождь был результатом конденсата, образовавшегося внутри моей палатки от моего дыхания и жара. Пришлось приоткрыть «окошко» и спокойно продолжить свой сон. Утром я перешел на правый берег Теберды и отправился через территорию администрации Тебердинского заповедника к устью реки Бадук, правого

Мост через реку Бадук

 притока Теберды. К счастью мне удалось безболезненно пройти до устья реки Бадук и я благополучно  начал подниматься по тропе, ведущей вверх над бушующим Бадуком. Вскоре на дороге появилась развилка. Одна тропа шла прямо над левым берегом реки, а другая поворачивала влево к небольшому мосту, нависшему над бушующим потоком. На противоположном  берегу сразу за мостом стоял дом. Я не знал какой дорогой мне идти дальше, поэтому решил перейти мост и уточнить, какой дорогой мне идти к Бадукским озерам. Навстречу мне вышла женщина, как оказалось жена егеря, хозяина дома. Она сказала, что мне без разрешения нельзя идти, так как это территория заповедника. Я хотел поговорить с егерем, но его не было дома. Я стал объяснять, что я художник, что приехал из Москвы, что мне надо только сделать этюд и я в тот же день вернусь обратно. Договорились на том, что я оставляю у нее свой рюкзак, а сам с этюдником отправляюсь к озерам, а на обратном пути заберу свои вещи. По совету женщины я пошел правым берегом по тропе, которая шла прямо от дома. Сразу перед мостом сливались два истока реки Бадук, образуя водопад. Забегая вперед, скажу, что я потом был благодарен хозяйке дома, так как тропа достаточно круто поднималась вверх, петляя среди деревьев и многочисленных валунов. Справа от тропы внизу сквозь деревья просматривалось пенистое русло Бадука. Сначала шел в основном хвойный лес, потом тропа пошла еще раз круто вверх, лес начал редеть, появились низкорослые лиственные деревья и кустарник. Тропа привела марене, представляющей завал и крупных валунов, которые и преградили путь реке, образовав небольшое Нижнее Бадукское озеро. По обоим берегам среди густого кустарника и высокой травы и цветов тропа направлялась ко второму озеру, расположенному выше. Вскоре появилось Среднее Бадукское озеро. Оно было значительно крупнее Нижнего. Я попытался взобраться по склону озера, поросшему невысоким лиственным лесом. Деревья напоминали заполярные карельские березы. Они имели кривые стволы, склонившиеся в сторону озера. Подняться высоко оказалось достаточно сложно, так как тропы не было, а продвигаться мешали склоненные навстречу деревья. Я решил сделать этюд с Средним озером, так как небо

Вечер на Бадукских озерах. Теберда 1972 г.

 постепенно начало затягиваться облаками и постепенно стало темнеть, а мне еще хотелось дойти до верхнего озера. Закончив работу, я уже в сумерках добрался до Верхнего озера. Теперь надо было возвращаться обратно чтобы не сбиться в надвигающей темноте с тропы. Становилось довольно прохладно, что позволяло идти быстрее. Идти под гору было легче. Надо было торопиться, чтобы успеть забрать мой рюкзак у егеря и найти место для ночлега до наступления полной темноты. Спуск прошел практически без помех, и я в очередной раз мысленно поблагодарил жену егеря за то, что она заставила меня оставить рюкзак у них на крыльце. Переночевав недалеко от поселка Нижняя Теберда, я утром отправился в обратный путь в обратный путь в Кисловодск, где меня уже с нетерпением ждали жена Раиса и дочь Аленка.

Запись опубликована в рубрике Истории картин, Кавказ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*