Кавказ. Часть 1. Черноморское побережье-Кисловодск-Дарьяльское ущелье-Тбилиси


Озеро Рица

Кавказ – это горный район, который мне посчастливилось посещать неоднократно в моей жизни. Знакомство с этими местами началось с Черноморского побережья, когда мы с Раисой и нашей маленькой дочкой Леной останавливались в Лоо, и нам удавалось совершать автобусные туристические поездки до Сухуми и Адлера, а также посетить кавказскую жемчужину озеро Рица. Это уже были, как мне казалось тогда, настоящие горы. Удалось мне в то время сделать первые горные этюды: дорога на озеро Рица и ущелья реки Бзыби. Это были первые «пробы пера» в данном жанре, а может быть, зарождался интерес и, позднее, любовь к горам, которые  впоследствии не оставляли меня никогда. Вспоминая ту давнюю поездку на озеро

Река Бзыбь 1969г.

молодыми, мы сидели в тени деревьев, любовались  зелеными горами, окружающими изрезанные берега и питались свежевыловленным омулем, который тут же готовился и продавался многочисленным туристам. Ездили мы и на Красную поляну и тогда даже не могли себе представить, что в этих местах развернется такое огромное строительство спортивных и современных туристических комплексов в преддверии зимней олимпиады, которая скоро пройдет на территории России. Во время этой поездки мы посетили курортные города приморского края и Абхазии: Гагру, Пицунду, Сухуми, тогда это был Советский Союз.  В 1971 году Лена простудилась,  и получилось осложнение

Кисловодский этюд. Вид на город с горы 1973г.

 на ножки, появилась опухоль на подъемах обеихножек. Врачи признали  у нее «атаку ревматизма», она пролежала в детской больнице недалеко от Каретного ряда, ее поставили на учет к ревматологу и через некоторое время нам дали путевку в детский санаторий в Кисловодске для мамы с ребенком. Мы взяли очередной отпуск и втроем

Супруга Рая с нашей дочерью Леной в Кисловодском Замке

 поехали на Кавказ. Раиса с Аленкой по путевке поселились в санатории, расположенном прямо над железнодорожным вокзалом Кисловодска, а я снял койку у сотрудницы санатория. Правда, мне пришлось спать на этом месте всего несколько ночей, так как большую часть времени я провел в путешествиях по Кавказу.

Вид с Джинальского хребта

 Первый кисловодский этюд был сделан именно отсюда с края обрыва в садике санатория, откуда открывался вид на железнодорожный  вокзал, стоящий далеко внизу поезд и красивое здание Филармонии за ним. Сначала я облазил все горные хребты, которые окружают огромную долину, в которой расположен этот неповторимый курортный город с его целебными минеральными источниками. Поднимался на Джинальский хребет, с которого

"Замок" в Кисловодске 1972 г.

открывается прекрасный вид на Кисловодск и долину реки Подкумок. Отсюда можно изучать город с высоты птичьего полета. Вот справа виднеется башня «Замка коварства и любви», которую мы посещали накануне и кушали прекрасный шашлык «с уксусом». Когда горец, продававший шашлык, подавая нам шампуры, задал вопрос «сюксюсом?», мы долго не могли понять, о чем вопрос, пока он не продемонстрировал маленький пузыречек из которого разбрызгивался для аромата уксус. Довелось мне

Кисловодск. Кавказ 1972 г.

 однажды наблюдать панораму города со склонов Джинальского хребта, когда низкая темная туча нависла  над Кисловодском, а на переднем плане еще светило яркое южное солнце, освещая близлежащие склоны подо мной. Все эти мимолетные наблюдения ложились потом на мои этюды. В Кисловодске было сделано несколько этюдов: «Замок коварства и любви», «Вечерний Кисловодск», на котором изображено здание Главных нарзанных ванн в вечернем освещении. О нарзане надо сказать особо, так как нам москвичам, привыкшим к московской хлорированной воде, доставляло особое удовольствие в период знойного

Домик Лермонтова в Пятигорске 1972 г.

южного лета пить эту минеральную воду. Для этого было достаточно иметь с собой стаканчик, войти в питьевые бюветы, открыть кран и насладиться живительной влагой, которая мгновенно снимала усталость. Наиболее удачной работой я считаю «Кисловодск», который мне дорог, как собирательный образ города. Эта работа сделана с пешеходного мостика, нависшего над проспектом Маркса, который являлся основной дорогой, ведущей к нарзанным источникам и ванным тысячи людей из многочисленных санаториев, расположенных на  улицах, поднимающихся вверх по склонам.

Встреча в пути

Выезжали мы и в Пятигорск, посетили «Разлом» и «Домик Лермонтова». Помню стояла очень жаркая погода, мы очень устали сильно хотелось пить. Наконец  набрели на симпатичный бювет, возле которого люди неторопливо, с наслаждением смаковали маленькими глоточками минеральную воду из чайничков. Мы обрадовались, что наконец-то добрались до спасительной влаги. Я наполнил стаканчик водой, которая оказалась довольно теплой и,
измученный жаждой, я глотнул первый глоток. Какого же было мое разочарование, когда я понял, что вода оказалась из сероводородного источника, да еще сильно нагретой. Мой глоток был первым и последним, так как я еще долго не мог избавиться от неприятного запаха. В Пятигорске я сделал небольшой этюд «Домик Лермонтова в Пятигорске».

Дарьяльское ущелье 1972 г.

Из Кисловодска мне удалось совершить два довольно длительных путешествия по незнакомым мне тогда местам на Кавказе. Первым была поездка в Тбилиси по Дарьяльскому ущелью. К теме Дарьяльского ущелья обращались многие великие русские писатели и поэты, его воспели Пушкин и Лермонтов,  Грибоедов. Эти Ворота Кавказа или Аланские ворота, как их называли в древности, писали наши знаменитые русские пейзажисты, такие как Верещагин, Куинджи, Айвазовский и другие. Мои представления об этих места складывались именно по этим источникам. Хотелось увидеть всё своими глазами. Автобусом я добрался до города Орджоникидзе, (ранее и ныне Владикавказ). Город расположен на на равнине. Он создавался, как Российская крепость, закрывающая вход в Дарьяльское ущелье. После выезда из города шоссе устремляется в сторону горных хребтов, виднеющихся на юге. Вскоре автобус подъезжает к селению Балта, находящемуся в Балтийском ущелье. Здесь начинается Дарьяльское ущелье, по которому несет свои мощные воды Терек. Вдоль его берега идет Военно-Грузинская дорога. Дорога пробита сквозь гранитные берега. Река имеет серебристо-серый цвет, так как Терек и его притоки, пробивающие себе дорогу несут огромное количество породы. Недалеко от селения Ларс среди Реки, разлившейся на несколько рукавов расположены развалины старой русской оборонительной крепости.

Вечер в Дарьяльском ущелье 1972 г.

 Иногда дорога пробита под высокими  скалами, уходящими вверх на сотни метров. Автобус оказывается под этим гранитным  карнизом, нависшим над шоссе, а внизу неистовствует  Терек. Местные жители называют такие места «Пронеси господи». Вдали на большой высоте, среди утесов виднеется «Замок царицы Тамары». Километров через пятнадцать после селения Ларс расположено село Казбеки. Справа над ущельем реки, впадающей в Терек ненадолго открылась белоснежная вершина горы Казбек, это один из немногих пятитысячников  Кавказа. Далее наш автобус остановился в селе Верхний Ларс. Здесь была возможность пассажирам пообедать, чем я с удовольствием и воспользовался после дальней дороги. В время обеда в уютном  кафе у дороги перед моим взглядом неожиданно разыгралась сцена, которая едва не привела к трагедии. За соседним столиком у окна кушал один из проезжающих. Неожиданно к нему подсел местный житель, очевидно осетин и стал приставать к сидящему, очевидно грузину из Тбилиси. Как я понял из разгоравшейся ссоры, младший брат осетина ранее учился в Тбилиси  и там произошел какой-то конфликт между грузинами и осетинами, в результате чего осетина порезали. После этого брат убитого при виде грузинов, проезжающих через Ларс видел в них убийц своего брата и на этой почве у него произошло что-то с психикой. Посетителям кафе с трудом удалось отвезти грузина к автобусу и предотвратить кровную месть.

На холмах Грузии 1975 г.

Теперь много лет спустя, когда происходил военный конфликт на национальной почве между Грузией и Южной Осетией, я вспомнил этот мимолетный,  виденный мной сорок лет назад случай, и понял,  как глубоко, к сожалению, лежат корни вражды между этими народами. Далее в этой поездке запомнилась дорога через знаменитый Крестовый перевал. При длительном подъеме на перевал, на высоту 2379 метров, погода резко стала портиться пошел снег, все вокруг просматривалось сквозь сквозь снежную пелену, Картина была грандиозная. К сожалению, я до сих пор не сделал ни одной работы, связанной с панорамой, открывшейся передо мной на долину Терека, которую мы покидали и долиной Арагви,  в которую автобус спускался, преодолев ряд галерей, возведенных для укрытия от снежных лавин, часто сходящих с заснеженных гор в этом районе. Далее дорога спустилась в долину Арагви. В нескольких километрах от  Тбилиси, на мести впадения Арагви в Куру виднелась древняя столица Грузии город Мцхета со старинным монастырем Светицховели. И вот наконец я ступил на землю легендарного Тбилиси , воспетого  влюбленными в него грузинами. Сразу скажу, что даже при не продолжительном знакомстве с городом, я уверен, что это один из красивейших городов бывшего Советского Союза. Первый этюд я сделал, стоя на многолюдной набережной Куры. Это вид на Храм Метехи (Кафедральный Собор).

На высоком берегу Куры. Тбилиси 1972 г.

Этюд называется «На высоком берегу Куры». Я поставил этюдник недалеко от моста через Куру, это довольно многолюдное место в самом центе Тбилиси. В процесс работы ко мне подходили многие местные жители, в подавляющем большинстве мужчины, с гордостью рассказывали об интересных местах города, и, почему-то, много внимания уделяли в своих рассказах армянам, на уровне анекдотов. Предлагали обязательно посетить бани, где где работают армяне. Я был полностью поглощен своей работой над этюдом, но понял, что эта тема у них любимая. Побродив по центру Старого Тбилиси, я решил подняться  на фуникулере на гору Мтацминда, которая считается у жителей Тбилиси святой горой. На ней расположена древняя крепость Нарикала. На склонах горы находилась конечная остановка фуникулера и здание Пантеона — небольшое кладбище выдающихся деятелей Грузии,  где в монастыре Святого Давида похоронен Александр Сергеевич Грибоедов и его жена Нина Чавчавадзе,  посмотрел памятник артисту Серго Закариадзе, прекрасно сыгравшего  роль  отца солдата в одноименном художественном фильме, одном из интереснейших фильмов о Великой Отечественной войне. Похоронен он также в пантеоне на горе  Мтацминда. Отсюда, с большой высоты открывается великолепный вид на панораму города. В Тбилиси мне пришлось провести две ночи на свежем воздухе. Первую ночь я уехал на троллейбусе  на окраину города, там был какой-то сквер, как сейчас помню, вокруг него почти всю ночь проезжали машины, мешая мне заснуть. Но тем не менее мне удалось отдохнуть, и с первыми лучами солнца я снова продолжил свое знакомство с городом.

Солнечный день . Тбилиси 1973 г.

 Я много бродил по центральной части Тбилиси, пытаясь найти сохранившийся уголок  старого города, который бы хорошо лег на этюд. Встречалось много отдельных, с моей точки зрения, живописных домов с характерными балкончиками, которые могли бы  стать фрагментами будущей работы. Прекрасно смотрится, конечно проспект Руставели с его платанами, По обеим сторонам проспекта большое количество интересных зданий,  но ввиду ограниченности времени моего визита, мне, к сожалению, удалось ознакомиться  только с небольшой частью города. Билет на обратный путь до Кисловодска мне удалось взять только на раннее утро следующего дня. Чтобы не опоздать на ранний автобус я решил переночевать на железнодорожном вокзале. Поздно вечером всех посетителей зала ожидания попросили покинуть помещение. Я, в числе других, оказался на привокзальной площади и, по воле случая, стал свидетелем ночной жизни города. Сначала, те, кто покинул вокзал, начали кто как мог устраиваться на ночлег прямо на привокзальных ступеньках, подкладывая под себя картонные коробки или дремали, прижавшись  к многочисленным колоннам. Я долго бродил по опустевшей привокзальной площади. В середине ночи посреди площади остановились две легковые машины, из которых вышли двое мужчин и, не взирая на ночь и тишину ночного города устроили громкую словесную перепалку. Они что-то громко кричали, жестикулируя руками, что очень характерно для кавказских народов. Кричали они на грузинском языке, поэтому я ничего непонял. В результате поднятого шума проснулись многие жители в домах, расположенных напротив вокзала. Они раскрывали свои окна и начинали кричать на нарушителей ночного спокойствия. Все это напоминало мне какое-то  действие, происходящее на театральной сцене.

В ожидании у "Замка коварства и любви"

Закончилось все также неожиданно, как и началось, оба мужчины, неожиданно, молча  сели в свои машины и разъехались в разные стороны. Вокруг снова воцарилась полная тишина. Утомленные  люди снова вернулись к своим местам «спальным местам» и снова быстро задремали. Усталость давала себя знать и я также сел, прислонил свой рюкзак к колонне и задремал. Меня разбудил какой-то легкий шорох. Я встрепенулся, машинально открыл глаза и увидел склонившегося надо мной мужчину, который  быстро стал удаляться. Я еще продолжал сидеть, но сон у меня как рукой сняло. Был уже четвертый час ночи, то время, когда уже трудно справиться со сном. Я обратил внимание на двух мужчин, которые крадучись и воровато оглядываясь по сторонам  переходили от одного спящего к другому, склонялись над ними и пытались что-то украсть. Чтобы снова не впасть в сон, я поднялся, вышел на привокзальную площадь и начал прогуливаться в ожидании времени отправления автобуса на Кисловодск. Дорога предстояла долгая  и я решил, что отдохну и высплюсь в автобусе. К вечеру я вернулся в Кисловодск, где меня снетерпением ожидали супруга с дочкой.

Запись опубликована в рубрике Истории картин, Кавказ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*